В фигурное катание Карел Файфр пришел в 1949 году, с 1973-го он работает тренером – достаточно долго, за это время немецкий тренер чешского происхождения собрал много опыта. Он тренировал много пар, одиночников – но его имя не каждый знает в России – «Тренер Бжезины?», «Мужчина с лысиной и в очках», — «а….этот» — примерно так его охарактеризовывают, когда заходит речь о нем. Файфр в своей тренерской карьере пережил взлеты и падения, уже несколько лет он работает в тренировочном центре в Оберсдорфе, успешно тренирует прежде всего Михала Бжезину, который вернулся к нему после двух лет работы в Америке, а в Москве завоевал бронзу.
Господин Файфр, что значит для Вас, быть тренером?
Мне нравится работать с молодежью, помогать им. Бывшие фигуристы часто становятся сами потом тренерами.
Можете навскидку сказать, со сколькими фигуристами Вы уже работали?
О Боже, нет…. Их было очень много, сложно сказать – может 150 или 200?
С кем Вам понравилось больше всего работать?
По-разному, мне нравится со всеми работать. В качестве тренера получаешь удовлетворение и радуешься, когда что-то, что до этого не получалось, получается после того, как мы над этим упорно работали. Вот этот прогресс – это высшая награда для тренера. Это своего рода вызов, это как игра – у тебя есть спортсмены, и каждый из этих спортсменов разный, кто-то может одно, кто-то другое. И ты работаешь над тем, чтобы подтянуть то, в чем они отстают. Эта работа доставляет больше всего радости.
Много терпения требуется?
Да, очень. Иногда приходиться действительно сдерживаться. Спортсмены иногда выкидывают фортеля (смеется), но меня это не нервирует. Начиная с того, что иногда приходиться их вытягивать с дискотек. Естественно, они это делают не каждый день, но иногда это случается в совершенно неподходящее для того время.
Вы строгий тренер?
Да, говорят, что я строгий тренер. Не знаю, так ли это на самом деле, но так говорят.
Но ведь это было именно Ваше ультимативное решение, что Михал будет катать в произвольной «Фигаро», правда?
Мы вместе выбирали музыку, и у меня было чувство, что это могло бы быть интересным, я ему так и сказал – «было бы здорово, если бы ты катался под это», — он согласился. Мы всегда выбираем музыку вместе. Естественно, фигурист может сам выбрать, если у него есть идеи. Но мне кажется, тогда у Михала не было идей относительно музыки. Да, это классическое произведение, он не привык к такой музыке, но и раньше я часто ему выбирал музыку.
Вы сразу согласились его взять назад к себе в группу после его возвращения из Америки?
Да, почему нет? Он очень приятный спортсмен, он хорошо работает, тренировки с ним проходят в приятной атмосфере, мы друг друга хорошо понимаем. Мы из одного города.
Вы работаете в Оберсдорфе, это очень маленький город, Вам там нравится?
Вообще я живу в Штуттгарте. Во время тренировок на неделе я нахожусь в Оберсдорфе, потом уезжаю домой. Условия в Оберсдорфе прекрасные, это один из лучших центров подготовки в мире, у нас три катка, качество льда великолепное.
Могли бы Вы взять и переехать в другой город и работать в другой стране?
Скорее всего нет, я доволен своим положением в Оберсдорфе. Может быть я слишком стар, чтобы куда-то переезжать. Мне нравиться здесь работать.
Фигурное катание связано с риском. Вот недавно в Китае столкнулись Юзуру Ханью и Хань Янь и потом вышли на лед…
Я не был там, когда все произошло, видел по телевизору, а по телевизору сложно делать какие-то суждения. Это случается, редко, но случается. Чаще падают с поддержек девочки. Я ведь тренирую и пары, а в парном катании чаще случаются ошибки и девочки падают. Я бы в той ситуации не рекомендовал им выходить после столкновения на лед. Но это сложно решать, спортсмены сами должны понимать, как они себя чувствуют. А издалека, извне сложно выносить диагноз. Можно распознать наверное, что сотрясения нет, а сам спортсмен рвется на лед… но в этом случае я бы все же сказал – «оставь эту идею… не катайся». Но это спорт. Наверное, все их разубеждали, но это было их решение. И там явно были врачи, которые вынесли окончательное решение, в состоянии они кататься или нет. Определенно они посоветовались с врачами.
Вам больше нравится работать с парами или одиночниками?
По-разному, это зависит от спортсменов. Иногда у тебя хороший спортсмен, иногда с ним сложно работать, иногда легко. Я это воспринимаю как вызов, где надо приспосабливаться друг к другу, искать новые пути, решения, которые приносят результат. Нет одинаковых решений и нет одинаковых путей.
Многие сейчас говорят об усложнении фигурного катания, например, в мужском одиночном катании без четверного уже не обойтись… Возможно ли сделать ФК еще сложнее?
За то время, пока я нахожусь в фигурном катании, а начал я в 1950 или 1949 году, фигурное катание становится сложнее и всегда возникает этот вопрос. Мы представить себе не можем, что сложнее уже некуда, а потом фигурное катание становится еще сложнее. Это спорт, и я считаю, что мало что тут можно загнать в рамки. Представьте себе, что вы бы сказали легкоатлетам, что с сегодняшнего дня они не имеют права прыгать выше 3,30 метров – это спорт! И точка! А фигурное катание это смесь между спортом и искусством, поэтому достичь планки будет сложно. Что можно учитывать, если бы не было уровней сложности? Тогда решающим бы стало искусство – к чему это приведет? – например одному нравится Пикассо, а другому Рубенс, и что? Поэтому уровни сложности должны быть. Должна быть золотая середина, между эстетическими элементами и сложными техническими элементами. Вот это интересно!
После Ванкувера об этом много говорили, когда Лайсачек выиграл без четверного…
Хорошо, но прыжки тоже не могут быть определяющими. У Лайсачека было чистое исполнение, а вынести оценку всегда сложно.
Но как Вы на это смотрите? Вот даже здесь в Москве Джейсон Браун не будет исполнять четверные, он делает ставку на втроую оценку, на хореографию, интерпретацию, а Хавьер Фернандес заявил сразу три квада в произвольной.
У Джейсона выше вторая оценка, если у Хавьера получится их прыгнуть, он получит больше баллов чем Браун, посмотрим. Ведь может случиться и так, что ничего не получится. Такие они, эти прыжки – если напичкать ими программу, то может так случиться, что в один прекрасный день она не пойдет, от этого пострадает и хореография и все остальное. А можно и на тройном упасть. Тогда на первый план выходит вторая оценка, если у тебя хорошая презентация. Но без сложных прыжков – это шоу, поэтому надо и здесь добиться золотой середины – между красивой хореографией и сложными элементами.
Спасибо за интервью!
Александра Ильина