Сергей Воронов: мне просто нравится кататься!

– В первую очередь, поздравляем с победой. Какие ощущения? Почувствовали значение этого высокого ранга?
– Безусловно, чемпионат России – это очень престижное соревнование, но как мне кажется, это не предел мечтаний любого спортсмена. Выиграть чемпионат страны – это здорово, но нужно стремиться к чему-то более высокому.
– На чемпионат России вы ехали лидером сезона. Чувствовали ли вы на себе груз ответственности?
– Я не думал об этом. Я не считаю, что я ехал лидером, потому что чемпионат России не может подразумевать первых, вторых, третьих номеров. Но я хотел выступить хорошо для себя, для своего наставника, родителей.
– Они остались довольны?
– Да.
– Теперь в ранге лидера сборной вы поедете на чемпионат Европы. Какие цели вы ставите для себя на этих соревнованиях?
– Моя цель – хорошо кататься. О местах я не думаю. Хочу просто кататься в свое удовольствие.
– На пресс-конференции Валентин Писеев говорил, что о вас очень лестно отзывался Оттавио Чинкванта
. Что вы по этому поводу думаете? Готовы ли оправдать надежды?
– Это очень приятно, что Оттавио Чинкванта так хорошо обо мне отзывался. Я так понимаю, он видел моё выступление в Париже. Хорошо, что я произвел впечатление на кого-то. Ну а если на самого Чинкванта, то не так всё плохо.
– Из-за травмы ноги вы не прыгали в этом сезоне флип и лутц. Будут ли они включены в программы на чемпионате Европы?
– Да, я надеюсь включить флип, а может быть, даже и лутц.
– Вы победили в городе, в котором сейчас живете и тренируетесь. Что это для вас? Чувствовали ли вы поддержку публики?
– Конечно, когда тебя много поддерживают, тебе аплодируют, то это приятно. Но есть и отрицательная сторона. Было много поддержки, но было и много, скажем так, неприятелей на трибунах.
– Т.е. Петербург для вас не очень приятный город?
– Город, может, и приятный, но здесь москвичей не любят.
– На трех прошлых чемпионатах России вы были шестым. Не боялись злого рока?
– Конечно, я думал об этом. Но в четвертый раз думал, что буду или дальше, или ближе, третьего не дано. Четвертый раз попасть в одну и ту же яму – это надо было умудриться.
– Как удалось за год так вырасти? Что-то изменилось в тренировках, в подходе к соревнованиям?
– Просто я понял, что мне нужно и как мне нужно.
– Какие четверные есть у вас в арсенале?
– Тулуп.
– А сальхов?
– Он хороший бывает тройной, но четверной еще не пробовал.
– Ходили слухи, что перед чемпионатом России у вас было сотрясение мозга. Это правда?
– Да, это так. Причем упал ни с чего практически – с шагов. Жаль, что так получилось, неудачно, но, слава богу, все срослось. Смог хорошо выступить на этом чемпионате, к тому же его выиграть.
– Кого вы считаете своим кумиром в фигурном катании? В частности, как относитесь к катанию своего тренера?
– Конкретного кумира у меня нет. От каждого великого можно взять что-то хорошее. Ранние программы своего тренера я не очень хорошо помню, в частности, олимпийский сезон. Я помню его более поздние выступления. Считаю, что это очень красивое, именно мужское катание.
– А что-то вы сами у него перенимаете?
– Нет, я не хочу быть на него похожим.
– Т.е. у вас есть свой стиль?
– Я стараюсь, чтобы он у меня был.
– А как вы можете описать себя на льду, вне льда?
– Мне очень сложно о себе говорить – пусть это скажет кто-то другой.
– Сейчас много внимания уделяется фигурному катанию, это очень популярный вид спорта. У вас много поклонников, как вы к ним относитесь?
– Конечно, приятно, когда люди тебя поддерживают, верят в тебя, несмотря на травмы, на разные злоключения. Конечно, это приятно.
– А возможна ли дружба между фигуристом и его поклонником?
– Дружба между любыми людьми возможна.
– Спортсмену приходится следовать строгому распорядку дня: вставать и ложиться рано, тяжелые нагрузки, диета. Удается ли вам всё это соблюдать?
– Конечно, я стараюсь, но это невозможно – придерживаться распорядка дня всё время. Бывают и сбои, жизнь вносит свои коррективы.
– Благодаря своей профессии вы все время путешествуете. Какая ваша любимая страна? Какое место произвело на вас наибольшее впечатление?
– Любимые страны – это США и Канада. Мне вообще нравится североамериканский континент. Может быть, мне нравится менталитет людей, живущих там. Есть что-то такое, что мне нравится. Я даже не могу объяснить это. Вот нравится и всё. Так же как моему тренеру, например, нравится Япония. Я так и не понял, почему он ее любит.
– Как вы думаете, если бы ты не был фигуристом, то кем бы вы стали?
– Это сложно сказать. Вообще у меня сложно дело обстоит с математическими науками. Я больше гуманитарные предметы люблю.
– Никогда не хотели уйти из фигурного катания, бросить всё?
– Конечно, это бывает. Не только со мной, но и со многими фигуристами. Но потом просыпаешься на следующее утро и думаешь: «Да нет же!» Хочется снова идти на лёд.
– У вас есть еще какие-то увлечения, хобби?
– Хобби много, но главное хобби – это фигурное катание. На него уходит практически всё время.
– Есть ли что-то такое, что бы заставило фигурное катание отойти на второй план?
– Пока этого нет. Может быть, потом появится.
– А для семьи, друзей, личной жизни время остается?
– Конечно, мало, хотелось бы больше. Но опять же, повторюсь, моё хобби – это фигурное катание. Все силы направлены на него.
– Что вы считаете важнее – семейное благополучие или карьерный успех?
– Наверное, семья всё-таки важнее.
– А смогли бы бросить фигурное катание ради семьи?
– Если бы я считал, что это действительно необходимо для моих родных, наверное, да.
– В позапрошлом сезоне в произвольной вы были призраком на льду, в прошлом – отважным солдатом, в этом – страстным танцором. Что будет дальше и какой образ для вас ближе?
– Не знаю. Мне вообще очень нравится фильм «Перл Харбор», это один из моих самых любимых фильмов. А аргентинское танго – это другое дело. Я посмотрел программу Эммануэля Сандю и захотел покататься так же, как он.
– А есть ли в фигурном катании программы, которые вы считаете образцовыми?
– Ничего идеального нет. Все равно всегда есть, к чему стремиться. А вообще нравятся, например, программы Ягудина «Человек в железной маске», «Зима». Это гениально.
– Какие-то есть у вас собственные приметы перед выходом на лед, как вы себя настраиваете? Верите ли вообще в приметы, в удачу?
– В удачу, естественно, надо верить. Если в нее не верить, то на лёд можно в принципе не выходить. А вообще особых суеверий никаких нет.
– А что для вас фигурное катание – работа, увлечение, искусство?
– Наверно, три эти факторы все в себя включают. Это и творчество, и искусство, и спорт.
– Есть ли что-то, что вы хотите показать зрителям, но пока не получается?
– Как мне кажется, когда фигурист выходит на лед, он хочет донести смысл, в первую очередь. Я не знаю, удается ли мне это, но хотелось бы верить, что хоть как-то доношу.
– Как вы думаете, что делает чемпиона чемпионом? Какие нужны качества и есть ли они у вас?
– Все чемпионы разные. Я еще пока не чемпион. Я не могу судить. У Ягудина было что-то свое, у Плющенко что-то свое. Нельзя создавать стандарты. Это спорт, это искусство. Это такая сфера, где нет стандартов.
– Чего вы вообще хотите добиться в фигурном катании?
– Каждый спортсмен хочет добиться самых высших наград на Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы. Но к тому же мне просто это нравится: нравится кататься, нравится прыгать, нравится вращаться. А если мне это нравится, то я хочу это делать.
Таня Щербакова

Алеся Данчук
http://fsnews.ru/