Шафик Бессегье: Участие в Олимпиаде – моя мечта!
— Шафик, расскажи, как ты пришел в фигурное катание
— Это было в 2002 году.
— То есть тебе было 12 лет?
— 12 с половиной.
— Почему вдруг фигурное катание?
— Я в Гренобле пришел на сеанс массового катания. Тренер по фигурному катанию заметил меня там, подошел ко мне и сказал, что я мог бы попробовать себя в фигурном катании. Ну я и попробовал. Это было нелегкое решение, потому что, когда я начинал этим заниматься, я фигурное катание не любил (смеется)… сейчас уже полюбил, и мне это нравится! Тогда я просто пришел на тренировку, попробовал…
— Нет, ну а почему например не хоккей или еще что?
— Не знаю, хоккей то я тоже люблю.
— Ты один в семье, кто занимается фигурным катанием?
— У меня есть сестра, она занимается фигурным катанием, но не на международном уровне.
— Что тебе нравится в фигурном катании?
— Прыжки! Дорожки тоже люблю, из прыжков мне больше всего нравятся аксели! Квад сам по себе очень сложный прыжок: сегодня он может получаться, а завтра уже нет. Это такой прыжок, впервые он у меня получился в 17 лет.
— Скучаешь после переезда в Париж по родному городу?
— Да, немного, ведь вся семья осталась там в Гренобле, и первый мой тренер тоже живет там.
— Шафик, ты мог бы себе представить, что ты переехал бы в другую страну и тренировался бы вне Франции?
— Да, я хотел бы потренироваться где-то еще, но пока это невозможно. Я тренируюсь в Париже.
— Ну вот сейчас ты тренируешься у Кати Криер…
— И у Клод Пери!
— Под руководством Криер сейчас тренируется почти вся сборная Франции. Это хорошо или плохо для тебя?
— Когда я только переехал, было сложно. Потому что я привык в Гренобле, что мой тренер занимался только мной. Сейчас мне уже стало легче, я привык, я уже второй год тренируюсь в Париже. В команде мы все тренируем одинаковые технические элементы, мне нравится.
— Тебе уделяют достаточно внимания?
— Да! В прошлом году меньше, сейчас больше, я доволен. Когда я тренировался в Гренобле, я был совсем один. В прошлом году мы тренировались с Брайаном в Париже, это было очень здорово — и для меня, и для него. Сейчас я тренируюсь, как я уже рассказал, с Флораном. Они оба являются одними из лучших фигуристов в мире, для меня они является большим примером. И совместные тренировки, конечно, очень многое дают – хороший опыт.
— Есть два поколения фигуристов. Старшее поколение, такие как Плющенко, Брайан… новое поколение. Является ли для тебя это разделение своего рода проблемой?
— Очень интересно соревноваться друг с другом, это два разных стиля.
— А что ты думаешь по поводу так называемых камбеков? Мики Андо вернулась, Плющенко, Лайсачек заявил о возвращении…
— Для Плющенко это очень хорошо, очень люблю его как спортсмена. Но с другой стороны – он достиг всего, он олимпийский чемпион, трехкратный чемпион мира, у него много разных титулов – тут я не совсем понимаю, зачем ему это нужно? А вот другие, если они еще чего-то не достигли, то, наверное, возвращаются, чтобы попытаться еще раз завоевать, что еще не завоевали. А если уже выиграл все, что только можно, то зачем?
— Ты работал в своей карьере с таким известным хореографом как Паскуале Камерленго. Расскажи, как это было.
— Он очень хороший специалист, хореограф. Но мы не много времени работали вместе, потому что я пока не являюсь одним из лучших фигуристов, минут двадцать он занимался мной. Но даже за то время, что он провел со мной на льду, я понял, что он очень хороший хореограф.
— Давай вернемся к твоим программам.
— Программа выдержана в стиле хип-хопа. В ней я немного похож на робота, это видно немножко в движениях – я робот на льду.
— В одном из твоих показательных номеров ты даже стоишь на голове…
— Я работал с тренером по хип-хопу и мы поняли, что это неплохо бы смотрелось на льду. Решили попробовать, это очень трудно, поэтому мне для этого требуется шапка и сильная концентрация, чтобы я мог при этом удержать равновесие. Уже два года катаю этот номер.
— Можешь рассказать о тренировочном лагере в Вожани этим летом?
— Мне там очень понравилось, милое место. И там горы, там тяжелее тренироваться.
— Но для тебя то, наверное, как гренобльца, это не было проблемой, ведь Вожани находится недалеко от Гренобля…
— Да, это не далеко, но Вожани расположено намного выше Гренобля. Горы, высота – очень хорошо для сердца. Там была вся наша национальная команда. Кроме тренировок на льду, мы катались на велосипедах, это тоже очень хорошо в качестве подготовки. Еще там есть большое и красивое озеро…
— У тебя много свободного времени?
— Нет, времени свободного у меня очень мало, все время занимают тренировки. Но когда выдается свободная минута, то я играю в футбол, в приставку, встречаюсь с друзьями.
— У тебя много друзей среди фигуристов?
— Да, я дружу со многими французскими спортсменами и фигуристами из других стран. Во Франции это Флоран, Брайан, Роман. Из других стран – я дружу с Томашем, Ондреем Хотареком, Джереми Эбботом.
— Что ты собираешься делать, когда закончишь с фигурным катанием?
— В прошлом году я получил лицензию-диплом на работу тренером, могу сам уже тренировать. Я уже тренировал детей, но если буду работать тренером, то хотел бы тренировать на более высоком уровне. Поэтому я бы правда занялся наверное тренерской работой , но еще хотел бы открыть магазин. Это был бы спортивный магазин, но не только для товаров по фигурному катанию — там продавался бы вообще весь спортивный инвентарь.
— Какие цели ставишь перед собой на этот сезон?
— Этапы серии в Японии и Франции, хотел бы, конечно, попасть на олимпийские игры, но мне кажется, это невозможно, ведь у нашей страны только два стартовых места, а это скорее для Брайана и Флорана. Я хотел бы поучаствовать в играх через четыре года — в 2018 году. Если физическое состояние мне это позволит, то я попробую.
— Если бы ты был волшебником, какое бы чудо ты сотворил?
— Я бы поехал на Олимпиаду, это моя мечта. Это и есть мое чудо.